Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница

— Отлично. Мы будем продолжать лечение до конца недели, а через пять-шесть дней я прошу вас прийти в клинику на консультацию. Меня не будет, но вы встретитесь с доктором Пани, который работает со мной.

Сириль встала и проводила пациентку к Мари-Жанне.

— Запиши, пожалуйста, мадам ДеЛюза на консультацию с доктором Пани на следующую неделю.

Нино, рассматривавший картины в зале ожидания, обернулся и посмотрел на Сириль. Она сразу же поняла, что что-то не так…


— Как это — код в каждом деле?

Нино сидел на диване в кабинете Сириль. Он сообщит ей все, что узнал, и уйдет — таково было его решение. Дальше пусть Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница Сириль делает, что хочет. А он сможет все забыть.

— Четыре дела лежали в секретере Маньена, я положил их на место, в архив. У меня, видимо, сработал рефлекс, и я заглянул в каждое из них. Все дела были практически пустыми, но внизу каждой страницы был написан код.

Сириль не могла в это поверить, как не мог поверить Нино несколько часов назад.

— Ты записал этот код?

Нино достал из кармана пачку сигарет, на которой было выведено: «4РП14».

На несколько секунд Сириль закрыла глаза.

— Это мне ничего не говорит. Во всех четырех делах был именно этот код? И в деле Дома тоже Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница?

— Да. Я уже говорил тебе это.

— А ты знаешь, что это значит?

Нино потер рукой лоб.

— Ты и сама прекрасно знаешь, что в дела пациентов нельзя записывать некоторые данные, в частности те, из-за которых могут возникнуть судебно-медицинские споры. Например, десять лет назад в дела не записывали слово «электрошок». Вместо него использовали код.

— Да, я знаю. 546 — цифры, соответствующие Государственному энергетическому управлению Франции, появившиеся в результате не вполне уместной шутки. 6126 — код инсулинотерапии, по количеству атомов углерода, водорода и кислорода в глюкозе. Но 4РП14 ни о чем мне не говорит.

— Только напоминает автомобильные номера. Интересно, зачем использовать код, не Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница известный персоналу?

Сириль разволновалась. Еще одна загадка.

— Надо подумать над этим. Можешь уделить мне сегодня еще немного времени? — спросила она.

Но Нино уже встал и направился к двери.

— Моя миссия на этом заканчивается. Я по-прежнему работаю в Сент-Фе и не могу рисковать своей карьерой.

— Я не прошу тебя о многом. Всего лишь пораскинуть мозгами за чашкой кофе.

Нино поклялся себе ничего не говорить ей, хотя сейчас Сириль предоставляла ему отличную возможность высказаться.

— Я не хочу «раскидывать мозгами» с тобой и вообще не хочу иметь с тобой дело. Я добыл для тебя важную информацию. Делай теперь, что хочешь. Мне Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница кажется, что кому-то было нужно, чтобы ты позабыла и Дома, и его дело. Подумай об этом хорошенько и будь осторожна. А я ухожу. Чао!

Сириль замерла в кресле. Она произнесла лишь одно слово:

— Почему?

— Что почему?

— Почему ты меня бросаешь?

Нино усмехнулся: шанс был просто идеальный! Наконец-то он сможет поквитаться с этой дамочкой.

— Я звонил тебе сотню раз со вчерашнего дня. Я волновался за тебя после сеанса стимуляции и хотел узнать, как ты себя чувствуешь. А ты меня игнорировала! Ты не соизволила отправить мне даже сообщение! Все, баста. Я больше не позволю так обращаться с собой Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница. Ты хочешь выпутываться из всего этого сама? Что ж, пожалуйста. — Нино разошелся не на шутку. — Хочешь, я скажу тебе, в чем проблема? Я отлично знал тебя: ты была честным человеком, прекрасно осознавала свои минусы и напрямую говорила о них. До тебя можно было достучаться, к тебе можно было подойти. А сейчас ты стала начальницей, ты руководишь командой, ты рвешься наверх, поскольку вышла замуж за будущего обладателя Нобелевской премии. Ну вот и сиди там, наверху, и забудь обо мне. Мы теперь живем в разных мирах, и ты ясно дала мне понять это. Каждому свое.



Удар был слишком жестоким. Сириль Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница медленно поднесла руку ко рту. Ее взгляд блуждал по картинам, висевшим на стенах кабинета, пока не остановился на Нино.

— Мне жаль, очень жаль… Я не хотела… Я хотела тебе ответить… Я не знала…

Она попыталась все ему объяснить, но дверь за медбратом уже закрылась.

* * *

В 17.5 °Cириль направилась в зал для собраний. Всю вторую половину дня она думала о различных проблемах, которые в итоге перемешались у нее в голове, сложившись в один большой вопрос. Появление и исчезновение Жюльена, беседа с Нино, код во всех четырех делах, который не говорил ей абсолютно ни о чем, осознание в результате гипноза того, что Аром может ей Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница помочь…

Проблема под названием «Жюльен Дома» становилась все более сложной и запутанной. Он хотел поговорить с ней, но, очевидно, кого-то опасался. Того типа в красной куртке. Ее пациент чувствовал себя в опасности.

Она переключилась на проблему под названием «Нино». Медбрат перешел в оборону, поскольку она не уделила ему должного внимания. Она не могла ни в чем его винить. Она понимала, что по какой-то неизвестной причине Нино обиделся и что эта причина связана с ней. Он не мог ее ненавидеть: в этом случае он не добыл бы для нее информацию. Она может подумать об этом позже, а сейчас Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница у нее не было ни сил, ни желания подыскивать нужные слова для примирения. Вечером она отправит ему сообщение.

Но больше всего Сириль волновал код. 4РП14. Он должен как-то легко расшифровываться, поскольку медики (она знала это по собственному опыту) никогда не думали подолгу над каким-либо названием или обозначением. В этом случае следовало обратиться, например, к черному юмору. Если только речь не шла о каком-то административном коде Общественного отдела, о котором она никогда не слышала. Маловероятно, но все же возможно…

Она спустилась на этаж ниже, никого не встретив по пути, и открыла замок на двери зала для Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница собраний.

В нем, к счастью, не было окон, и Сириль могла не переживать. Она закрыла за собой дверь и запустила информационную систему. Экран на стене включился. Сириль предпочла бы провести эту видеоконференцию из собственного кабинета, с помощью обычной веб-камеры, но ее компьютер не был оснащен необходимыми программами. Это была ее ошибка: программист не раз предлагал ей установить новую систему, но она отказывалась, ведь для этого нужно было на несколько часов освободить кабинет. Сириль не видела в этом никакой необходимости и сейчас сожалела о своем упорстве.

Она встряхнула термос, в нем еще оставался кофе. Включив компьютер, она Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница подключилась к Интернету. Перед тем как ввести адрес профессора Арома, она пригладила волосы, заколола их шпильками, найденными в кармане халата, и надела очки. Выпив несколько глотков кофе, благодаря чему сразу же успокоилась, она приготовилась к общению с Таиландом. Повторив про себя речь, подготовленную на английском языке, она нажала клавишу «звонок».

Введя адрес профессора, она отправила запрос на видео-чат. В ответ ей пришло сообщение, состоявшее лишь из двух букв: «ОК». В правом нижнем углу монитора появилось небольшое окошко. Сириль улыбнулась. Она чувствовала себя перед камерой компьютера неловко. Дважды щелкнув мышкой по окошку, она увеличила его. Изображение открылось на большом экране, висевшем на Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница стене. И перед ней предстал Санук Аром.

«Какой старик…»

Сириль с трудом скрыла свое удивление. Последний раз они виделись год назад на конгрессе, когда профессор Аром выступал с удивительной презентацией, посвященной последнему случаю травматической амнезии. Сейчас он выглядел лет на десять старше. Глазам Сириль открылось грустное зрелище: длинные белые волосы, глубокие морщины на лбу и два широких шрама около рта. Но больше всего поражал его левый глаз, практически закрытый, и кривая полуулыбка, напоминающая скорее гримасу.

— Дорогая доктор Блейк, я очень рад общению с вами. Мой слух значительно ухудшился, и я предпочитаю видеть своих собеседников — так я могу читать Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница по губам. Как вы поживаете?

— Спасибо, профессор, что согласились побеседовать со мной. У меня все в порядке. А как вы? Какие новости за последний год?

Профессор прикрыл свой «подвижный» глаз. Когда он говорил, то обычно закрывал глаза.

— Мои клинические исследования продвигаются. В этом году я являюсь почетным гостем на конгрессе, поэтому у меня много работы.

Сириль почувствовала смущение, что отвлекает его, и решила побыстрее перейти к главному вопросу.

— Я буду на конгрессе на следующей неделе. Как говорят у нас во Франции, я не буду ходить вокруг да около, профессор. У меня возникли проблемы с памятью, и я хотела Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница бы услышать ваше мнение.

Профессор Аром читал по губам Сириль. Он не мог скрыть своего удивления, но ничего не сказал.

— Я страдаю частичной амнезией, — продолжала Сириль. — Я забыла события, случившиеся со мной десять лет назад.

Аром не двигался, только зрачок его глаза расширился. Сириль добавила, что уже сделала томографию и предприняла некоторые попытки по восстановлению памяти (не уточняя, какие именно). Лицо Арома оставалось бесстрастным, но он не терял нить ее повествования.

— Вы уже сталкивались с подобными случаями? — спросила наконец Сириль.

Аром шевельнулся и заговорил. Картинка слегка отставала от звука.

— Да. Да.

— У ветеранов?

— Отчасти.

Сириль сжала руки.

— Я читала Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница о том, что вы получили интересные результаты.

— Да, я опубликовал материалы двух случаев. Но речь шла о личностной амнезии.

Сириль прикусила губу. Она чувствовала, что впадает в отчаяние.

— А что относительно частичной амнезии, как у меня? Я знаю, что вы сотрудничаете с Группой волонтеров и помогаете детям, больным амнезией, вспомнить прошлое…

Аром некоторое время молчал. Казалось, он усиленно над чем-то думает. Наконец он сказал:

— Да, я действительно вот уже два года работаю с Группой волонтеров, которая помогает беспризорным детям. Среди них встречаются очень интересные случаи, в том числе и частичная амнезия. Я занимаюсь их лечением в больнице. — Сириль нахмурилась Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница, а профессор продолжал: — Причиной этой амнезии является, скорее всего, употребление сильных наркотиков или неверное лечение. Я разработал особую программу оздоровления, и она начинает давать результаты. Вскоре я их опубликую.

Сердце Сириль забилось быстрее.

— А вы не могли бы рассказать мне об этой программе?

Аром прокашлялся.

— Только не таким образом. Поскольку эта информация еще не опубликована, она является конфиденциальной. Давайте встретимся в Бангкоке, и я объясню вам, что к чему.

— Спасибо огромное! Я буду в Бангкоке пятнадцатого октября, как раз накануне конгресса.

Профессор поджал губы.

— Имейте в виду, я не смогу принять вас после пятнадцатого. Как только начнутся конференции, у Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница меня не будет ни одной свободной минуты.

Сириль вздохнула.

— Значит, пятнадцатого во второй половине дня?

Аром кивнул.

— Согласуйте встречу с моим секретарем.

— Отлично. Спасибо.

Полчаса спустя Сириль Блейк припарковалась возле своего дома. Она была исполнена спокойствия, на губах ее играла улыбка. Она чувствовала, что решение проблемы находится совсем близко. Ее случай был известен специалистам. Пациенты Арома — молодые люди, среди которых были и бывшие наркоманы, — страдали тем же заболеванием, что и она, и их состояние благодаря лечению профессора улучшилось. Она правильно сделала, что связалась с ним. Интуиция дала ей верную подсказку. Она отыскала в сумке телефон и написала Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница Нино сообщение: «Нашла помощь. На верном пути». И подписалась: «Буржуазная Сириль, которая благодарит тебя за все, что ты для нее сделал!» Она надеялась, что ее шутливый тон смягчит сердце Нино. Отправив сообщение, она почувствовала себя еще лучше. На душе у нее стало легче.

* * *

Нино Паки вышел из автобуса и пошел по улице Сен-Мор. Дойдя до дома под номером 33, он остановился. К счастью, дверь в подъезд была открыта. Он просмотрел список жильцов, включавший фамилию «Маре», как было записано в деле. Медбрат вызвал небольшой деревянный лифт, способный перевозить только одного человека, и вошел в него. Чтобы хоть как-то добавить в Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница лифт света, рядом с панелью с кнопками было прикреплено небольшое зеркало.

«Выгляжу я ужасно. Мне нужен сон и отпуск».

Нино провел рукой по растрепанной черной бороде с несколькими седыми волосками. Его раздирали противоречивые желания. Его решительный настрой послать к черту Сириль Блейк вместе с ее проблемами продержался не более часа. Как только за ним закрылась дверь Центра «Дюлак», Нино тут же почувствовал себя виноватым. Сириль показалась ему такой растерянной, ошеломленной… Четверть часа спустя Нино решил, что позвонит ей и извинится. Но потом передумал — у него тоже есть гордость, в конце-то концов! Нет, он поможет Сириль, но не будет Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница ей об этом говорить заранее, просто предоставит конечный результат. Следующую четверть часа Нино ломал голову над возможным значением кода. А если Маньен что-то делал со своими пациентами? Еще через четверть часа медбрат принял решение отыскать этих людей и узнать, что с ними произошло. У одного из них, Дома, были серьезные проблемы — это понятно, но остальные трое?

В квартире на третьем этаже не было звонка, и Нино, приготовив свою самую обаятельную улыбку, постучался. Послышался шум шагов, и дверь приоткрылась. Перед ним стояла женщина в линялом сером платье. Внутреннее убранство квартиры рассмотреть ему не удалось.

— Вы кто?

— Здравствуйте, мадам. Меня Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница зовут Нино Паки. Я из Общественного отдела и разыскиваю Клару Маре. У меня есть несколько вопросов по состоянию ее здоровья.

Он достал свое удостоверение Сент-Фелисите. Некоторое время мать Клары Маре молча рассматривала Нино, потом открыла дверь и пригласила его войти.


По телевизору показывали мультфильм. Бенуа пил пиво, ожидая возвращения жены. Он был взволнован и напряжен. Он рассчитывал на романтический вечер, но такой возможности никак не предоставлялось. В семь он наконец услышал, как в замке поворачивается ключ. Сириль сняла туфли, бросила сумку возле входной двери, повесила в шкаф влажное пальто и поставила зонт на подставку сушиться. Потом поцеловала Великого Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница Человека в лоб.

— Как прошел день? — спросила она весело. — Есть новости из Стокгольма?

Бенуа развалился на диване и принялся пространно рассказывать о работе жюри Института Каролинска. Сириль рассеянно слушала его. Она была согласна на все, что угодно, лишь бы только не говорить о себе. У нее не было ни сил, ни желания делиться с мужем информацией о ситуации, в которой она оказалась. Она прошла в кухню, открыла холодильник, достала оттуда палку колбасы, отрезала щедрый кусок и положила его на ломоть хлеба. Открыв бутылку вина, она налила себе полный стакан.

Из гостиной послышался голос Бенуа:

— Когда увидишь Мари-Жанну, скажи ей, что Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница мне порядком надоело ее заимствование еды из нашего холодильника. Она взяла ведерко моего любимого мороженого и не купила новое!

— А ты не поднимался к ней? — спросила Сириль из кухни.

— Я сунул ей записку под дверь. Но мне хотелось бы, чтобы ты еще раз сказала ей об этом завтра.

— Хорошо.

— У нее что, новый парень?

Сириль принесла в комнату поднос с едой и устроилась рядом с мужем.

— А почему ты спрашиваешь?

— Мне показалось, что я слышал мужской голос, когда поднимался к ней, но, постучав в дверь, не получил ответа. Я позвоню ее матери.

— Зачем?

— Чтобы она поговорила с Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница ней. Эту девчонку следует немного приструнить. У меня нет ни малейшего желания, чтобы она играла в «Мари-сплю-со всеми-подряд» прямо над моей квартирой.

Сириль закатила глаза. Если Мари-Жанна и обратилась к ним за помощью, то сделала она это лишь затем, чтобы не возвращаться к своей сумасшедшей мамаше. Младшая сестра Бенуа жила в Мантоне, в департаменте Вар, и принадлежала к тем невыносимым женщинам, которым невозможно угодить. Психованная, неуравновешенная, она могла встать среди ночи и приняться за уборку в доме. Свою дочь она неизвестно по какой причине называла бродягой и никогда не занималась ею. Сириль не понимала, как эта Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница дурная эгоцентричная женщина, не обладающая ни каплей интеллекта и не замечающая богатого потенциала своей дочери, могла бы как-то повлиять на Мари-Жанну. Что касается Бенуа, то о нем она думала совершенно иначе.

Дабы избежать скандала, она предпочла перевести разговор на Стокгольм. Бенуа, радуясь тому, что нашел достойного слушателя, прикрутил звук телевизора и принялся объяснять ей свою теорию гегемонии генетики в науках и замедления исследований в области психологии — этот скандал, «ослепление», «настоящий тупик»… Сириль знала все его аргументы и была с ними согласна. Она жевала колбасу и вполуха слушала его, поглядывая на телевизор, где показывали новости. Ведущий, закончив Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница свой рассказ о случае на заводе Матель, перешел к следующему сюжету. Перед домом стоял репортер. Сириль перестала слушать мужа и перенесла все свое внимание на экран. Бенуа, заметив это, сказал:

— А! Сегодня уже рассказывали об этом. Нашли квартиру, полную изуродованных котов. Должно быть, это дело рук какого-то фанатика.

Сириль схватила пульт и добавила звук. В репортаже показали лишь лестничную площадку перед квартирой Жюльена Дома. Журналисты не имели права проводить съемки в самой квартире.

— Человек, проживающий в этой квартире, имя которого полиция отказывается называть, не показывается здесь вот уже несколько дней. Он также напал на мужчину, пожелавшего остаться неизвестным, и выколол Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница ему глаз. Дело об искалеченных животных расследуется.

Сириль почувствовала, как по ее спине прокатилась волна холода. На экране появилась дама. Надпись внизу гласила, что это представитель Общества защиты животных.

— Мы подадим жалобу за грубое обращение с животными, — подтвердила она.

На этом репортаж, длившийся не более тридцати секунд, завершился. Ведущий перешел к скандалу, связанному с работой какого-то турагентства.

Сириль Блейк встала, пытаясь скрыть дрожь в руках, и унесла поднос в кухню. Облокотившись о раковину и наклонив голову, она тщетно пыталась справиться с приступом паники.

«Ну вот… Уже завтра журналисты ринутся расследовать это дело. И если не найдется какого Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница-то более интересного случая, то мне конец. Они разложат по полочкам всю жизнь Жюльена Дома и доберутся до его врача, то есть до меня. И до его лечения в Сент-Фе, что также связано со мной. В случае судебного разбирательства я буду фигурировать в этом деле как свидетель. Какая „реклама“ Центра… Это будет конец всему! „Сириль Блейк не способна его вылечить и не способна дать показания; она позабыла его дело и позволяет психам спокойно входить в свою клинику и выходить из нее“. Все пациенты сбегут от нас…»

Из гостиной донесся кашель Бенуа.

«А Бенуа… Обладатель Нобелевской премии! „Его жена Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница страдает амнезией, допускает ошибки и позволяет психически больным людям разгуливать на свободе…“ Я вынуждена буду говорить с ним об истоках своей проблемы. Меня начнет допрашивать полиция. Все будут знать, что я не в состоянии занимать должность, которую на данный момент занимаю, поскольку в молодости я…»

Сириль встала, охваченная ужасом. Ужасом все потерять и остаться ни с чем. От этих мыслей у нее так прихватил желудок, что ее чуть было не стошнило. Чувствуя головокружение, она отрезала кусочек пленки для пищевых продуктов и накрыла ею остатки колбасы и сыра, которые спрятала в холодильник.

Отправив тарелку в посудомоечную машину, она допила Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница вино и сполоснула стакан. Затем поставила на место поднос и протерла стол. Губкой вытерла дверцу холодильника и панели индукции. Сложила все тряпки вчетверо, чтобы они поместились на небольшой полке.

«Я буду сохранять спокойствие и найду выход. Так нужно».

Немного успокоившись и придя в себя, она вернулась в гостиную.

— Я лягу спать, дорогой. Я просто валюсь с ног от усталости.

Она не дала ему возможности каким-то образом отреагировать на свои слова, направилась в ванную комнату и закрыла за собой дверь. Двадцать минут спустя она уже лежала на спине в постели, положив руки вдоль туловища. На ней была ночная сорочка Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница, застегнутая на все пуговицы, до самой шеи. Ее охватил страх.

Ей как будто снова было тринадцать лет, и она лежала в спальне интерната. Светлые волосы обрамляли ее заплаканное лицо. Она спала на одной из пятнадцати кроватей, второй от двери, которая вела в ванную и туалет. Дадут ли ей этой ночью мальчишки из 5-Б поспать спокойно? Связанные простыни, сыр на подушке — это еще ладно, ей было все равно. Но мертвые животные в ее постели… Все начиналось с мелочей — мухи, тараканы, червяки, но постепенно перешло всякие рамки. Позавчера она проснулась, почувствовав на шее что-то влажное и холодное. Она закричала. Это Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница была мышь. Она выкинула ее, охваченная ужасом от прикосновения к мертвому телу. Она ненавидела учеников своего класса…

Двадцать шесть лет спустя Сириль не чувствовала себя сильнее и увереннее. Она пыталась спрятать свое прошлое подальше в подсознание и сконцентрироваться на проблеме, возникшей в настоящем. Сириль рассматривала потолок. Ей необходимо было выиграть время, встретиться с профессором Аромом и приступить к лечению. Тем временем она должна была узнать как можно больше о деле Дома, чтобы иметь возможность хоть как-то отвечать на неизбежные вопросы полиции. А его дело сводилось к коду…

Когда Бенуа пришел в спальню, она сделала вид, что спит. Через Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница шелк он ласкал грудь и живот Сириль в надежде разбудить ее своей нежностью, но она только повернулась на бок, спиной к нему. Она делала все не так, как должна была, и сама это знала, но ничего не могла с собой поделать. Она даже не пошевельнулась, когда он прикусил мочку ее уха. Бенуа прижался к ней и в ответ услышал всхлипывание.

— Что происходит, дорогая? Если это связано с той неприятной сценой, то обещаю, что больше никогда не буду грубым с тобой. Я сильно разозлился из-за Тардьо. Я много думал обо всем этом. Ты права: эта борьба — полный идиотизм. Выиграет Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница лучший, вот и все. Ты все еще на меня сердишься?

Сириль только отрицательно покачала головой. Комок в горле мешал ей говорить.

— Скажи, что не так. Ты можешь все рассказать мне, и я помогу тебе во всем.

Подумав о своей тайне, Сириль Блейк почувствовала еще большее отчаяние. Комок у нее в горле все увеличивался.

— Тот тип, который уродует котов… Я его знаю, — сказала она сквозь слезы.

Бенуа замер.

— Что?

— Это Жюльен Дома. Тот пациент, которого я забыла.

Бенуа, опершись на локоть, приподнялся и мрачно взглянул на нее.

— Выдумщик?

— Он не врет. Я действительно лечила его. И медбрат подтвердил это.

— Какой медбрат?

— Нино Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница Паки.

— Паки… Что-то знакомое.

— Его я тоже частично забыла. Он утверждает, что мы были друзьями.

Блейк сел в постели и провел рукой по волосам.

— А животных калечит этот самый Дома?

— Да.

— С чего ты взяла? Он сам сказал об этом в разговоре с тобой? Ты ведь прекрасно знаешь, что некоторые пациенты рассказывают о том, чего на самом деле не совершали…

— Я видела этих изуродованных котов… у него дома.

За этим признанием последовала мертвая тишина. Затем раздался возглас Бенуа, скорее напоминающий рычание:

— У него дома? Как это?

— Он оставил мне ключ от своей квартиры и завлек Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница меня к себе.

Блейк включил лампу над кроватью и пристально посмотрел на жену.

— И ты отправилась к нему домой… Ты совсем с ума сошла!

Бенуа не думал, что его слова ТАК повлияют на Сириль.

Они подействовали на нее, словно удар в солнечное сплетение. Она тоже села в постели. Вид у нее был жалкий, в глазах блестели слезы.

«Я сошла с ума… Он абсолютно прав».

— Это было просто стечение обстоятельств.

— Господи, да что творится у тебя в голове? Это ведь против всех принципов нашей профессии! Тебя могли убить!

— Проблема заключается в другом, Бенуа. Он исчез.

— Ну что ж, тем лучше! Давай больше Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница не будем об этом говорить, хватит уже глупостей. Предупреждаю, что не может быть и речи о том, чтобы ты вмешивалась в подобные истории. Твой Центр был создан с целью помогать здоровым людям. Сумасшедшие и ненормальные — не твоя забота.

Сириль немного успокоилась, но на сердце у нее было тяжело. Если бы она решилась рассказать все, неизвестно, к каким последствиям это могло привести. Обладай ее муж хотя бы небольшой толикой жалости, ей не пришлось бы тщательно продумывать каждую фразу и старательно подбирать каждое слово, чтобы этот разговор не привел к губительным последствиям.

— Этот тип, как ты его назвал, был одним из моих Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница пациентов в Сент-Фелисите.

— Да, ты мне это уже говорила. И что?

— Я не помню его.

— Я повторяю: и что?

Бенуа раздражала медлительность жены и усердие, с которым она формулировала каждую фразу. Он хотел решить наконец этот вопрос. И сделать это побыстрее.

Сириль взглянула наконец на мужа и заметила его раздражение.

— Если говорить точнее, то я забыла некоторые моменты своей жизни. Возможно, их даже больше, чем я думаю.

— Что ты мне пытаешься сейчас сказать?

— Что, возможно, в то время, когда я лечила Дома, я употребила некоторые вещества, повлиявшие на мою память…

— О чем ты говоришь?

Сириль почувствовала, как покрывается Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница потом.

— В Бангкоке в двухтысячном году. Помнишь, когда я…

Бенуа бросил на нее беспощадный взгляд.

— Неужели ты думаешь, что я могу это забыть? Когда ты совершила свой «побег», верно?

— Да… Понимаешь, я была очень встревожена и взволнована… и… возможно, я совершила тогда некоторые глупости…

Какое-то время Бенуа Блейк молчал, внимательно глядя на жену и пытаясь прочесть в ее глазах правду.

— Какие еще глупости? И кто мог дать тебе эти «глупости»?

— Люди в баре, куда я отправилась… Не знаю.

Бенуа подозрительно прищурился. Сириль опустила глаза.

— Ты, случайно, не хочешь рассказать мне еще что-нибудь?

Сириль заставила себя поднять глаза Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница и выдержать его взгляд.

— Нет, ничего.

— Ну что ж… Завтра мы попробуем пристроить тебя в больницу Ротшильд. Я позвоню Гомберу из неврологического отделения. Он сделает все необходимые обследования. Если ты и употребила какую-то дрянь, мы узнаем, какие последствия она могла вызвать. Ты не выйдешь оттуда, пока мы не узнаем, в чем заключается твоя проблема и как ее решить. Я поговорю со всеми своими знакомыми.

— Бенуа, я… Через три дня я еду в Бангкок.

— Забудь о Бангкоке. Это неразумно.

— Как? Это главное мероприятие года. Я должна представить мезератрол и результаты наших клинических исследований, проведенных на травмированных пациентах Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница. Административный совет поручил мне провести презентацию. У меня запланированы интервью, съемки. Я должна встретиться с представителями ассоциаций, которые, возможно, станут нашими партнерами и сделают нас знаменитыми. Как я могу все это отменить? Это жизненно важно для Центра!

— Сейчас ты не в состоянии путешествовать. Твоя усталость и напряжение от этого только возрастут.

Бенуа говорил как специалист, указывая ей на невидимое, но в то же время вполне реальное препятствие. Тогда Сириль выдвинула новый аргумент:

— По правде говоря, я еще договорилась о консультации с неврологом из Центра исследования мозга в Бангкоке.

Брови Бенуа слились в одну сплошную линию.

— И кто это Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница?

— Санук Аром.

Блейк гневно поджал губы. У него больше не было желания ни спать, ни заниматься любовью, ни быть любезным с женой.

— Ты договорилась о встрече с Аромом? Я был прав, ты действительно сошла с ума!

— Что ты имеешь против этого врача?

— Он лечит своих пациентов, наугад вставляя им в мозг какие-то электроды. И я не хочу, чтобы тобой занимался шарлатан, работающий в режиме опытов и полностью игнорирующий науку!

Сириль пришла в ярость.

— А как же его работы? Результаты исследований, проведенных на мышах? Это, по-твоему, тоже шарлатанство?

Она видела, что задела Бенуа. От злости он сжал кулаки.

— Я запрещаю Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница тебе консультироваться с этим типом, который расскажет что угодно, как только увидит, что ты в беде!

— Думаю, я достаточно рассудительна! — зло отчеканила Сириль.

— А я думаю, что нет. Если бы ты была в своем уме, то не отправилась бы в гости к психопату и не договорилась бы о встрече с доктором Франкенштейном!

А она-то надеялась на понимание и заботу мужа!

«Размечталась!»

Все оказалось совсем иначе. Как всегда, Бенуа хотел, чтобы она приняла его решение, ни с кем больше не советуясь. Он не захотел ее даже выслушать. В его глазах она всегда будет неумелой и несведущей студенткой Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница, способной заниматься лишь самыми простыми случаями и сопровождать его на официальных мероприятиях. Она почувствовала, что ненавидит его.

Бенуа соскочил с кровати, отправился в ванную, откуда вернулся через некоторое время со стаканом воды и таблеткой в руке.

Его голос стал мягче:

— Дорогая, тебе нужно поспать. Завтра мы еще раз все обсудим, уже в спокойной обстановке. Все будет хорошо, не волнуйся, я обо всем позабочусь.

Сириль посмотрела на мужа, державшего в руке таблетку снотворного, потом с решительным видом взяла ее, положила в рот и, не глядя на Бенуа, отпила глоток воды из стакана.

— Ты прав. Чем спорить с тобой, я лучше посплю.

Она легла Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница в постель и натянула одеяло до самого подбородка. По ее щеке медленно скатилась слеза ярости.

* * *


documentahxzldh.html
documentahxzsnp.html
documentahxzzxx.html
documentahyahif.html
documentahyaosn.html
Документ Le Provençal», 20 июня 1991 г. 10 страница